АО "Национальный научный центр хирургии" им. А.Н. Сызганова
Время работы: 8:00 - 18:00
Сall-центр:+7 (727) 279 22 84,
279 22 40, 279 95 22,
279 22 72.
Тел./факс:+7 (727) 279 95 05

Качественный рост такой отрасли медицины, как трансплантология, – приоритетная форма социальной поддержки населения и показатель уровня развития государства. Она, как локомотив поезда, тянет за собой все «вагоны»: инновационные медицинские технологии, высокопрофессиональные медицинские кадры, уровень сознания общества в борьбе с неизлечимыми заболеваниями. В Казахстане трансплантология развита на международном уровне и полностью финансируется государством.

Всплеск развития трансплантологии в Казахстане произошел в период с 2012 по 2017 годы. За это время в стране проведено более 1 300 трансплантаций органов. 75% операций составляет трансплантация почки, такая тенденция прослеживается во всем мире. Второе место по количеству пересадок занимают операции на печени, далее следуют операции на сердце, легких, поджелудочной железе.

Трансплантология, безусловно, развивается высокими темпами, но, к сожалению врачей, только за счет родственной трансплантации. Во всем мире тормозит развитие этой передовой отрасли медицины следующая проблема: сложно получить согласие родственников на пересадку органов умершего человека. На это влияет уровень развития культуры в обществе, некоторые религиозные стереотипы. Казахстан – не исключение. Случаи посмертного донорства в нашей стране по-прежнему единичны.

При этом Кодексом РК «О здоровье народа и системе здравоохранения» установлена «презумпция согласия». Медицинская организация может в случае смерти мозга изъять у умершего органы и провести трансплантацию нуждающимся больным, не спрашивая согласия родственников. Изъятие органов у трупа допус­кается, если медицинская организация на момент изъятия не поставлена в известность о том, что при жизни это лицо либо близкие родственники заявили о своем несогласии на изъятие органов после смерти. Во всем мире трупная трансплантация имеет больше преимуществ, чем родственная, поскольку с одного трупа можно взять несколько органов, а с родственного донора – только один из парных органов или часть непарного органа.

– Несмотря на существование закона, такой вид трансплантации у нас не развивается. Проб­лема была, проблема осталась, – комментирует председатель правления Национального научного центра хирургии им. Сызганова, доктор медицинских наук Болатбек Баймаханов. – Народ так и не понял, что нужно уделять этому должное внимание. А врачи, хотя закон на нашей стороне, на такие действия не идут. Мы боимся общественного мнения, боимся, что начнутся кривотолки. Весь мир так работает, а казахстанцы воспринимают подобные действия с таким диким негативом, что мы не хотим связываться. Слишком сильный стресс. Не понимают казахстанцы, что сотни людей можно было бы спасти, если бы у нас была должным образом развита трупная трансплантация. Они бы прожили полноценной жизнью еще 15–20 лет.

Считается, что основная доля отказов происходит по религиозным мотивам. Люди полагают, что «Всевышний будет недоволен». Но когда человек здоров, он не думает о том, что когда-то ему или его родственникам может понадобиться донор. Поэтому врачи работают в связке с религиозными деятелями, которые могут разъяснять населению принципы трансплантологии, ведь один посмертный донор может спасти около восьми человек.

– В истории медицины существуют попытки пересадки органов еще в средние века, – говорит служитель Русской православной церкви отец Евгений Александров. – Например, святые Косьма и Дамиан безвозмездно лечили людей и пробовали вернуть им здоровье разными способами. Об этом говорит одна из гравюр с их изображением. Видно, что врачи пытаются пересадить ногу одного человека другому. Получается, что с древних времен церковью это дело благословлялось, потому что в противном случае гонения на святых имели бы печальные последствия. Служители современной православной церкви так же, как служители ислама, считают, что в передаче органов умершего человека живому нет ничего плохого. Только при условии, что он сам выразил при жизни свое согласие. Если же он умер, согласие должны выразить его родственники. Это богоугодное дело. В любой религии нет большего подвига, чем послужить ближнему своему.

Лист ожидания – один для всех

В прошлом году из общего количества трансплантаций, которые выполнил профессор Баймаханов, трупных зарегистрировано только четыре, остальные – родственные.

– Количество выздоровевших из-за этого значительно меньше, – продолжает Болатбек Бимендеевич. – Не у всех больных есть в окружении люди, готовые стать донорами, не все органы доноров подходят реципиенту. Около 80% отсеивается. К тому же родственная трансплантация – очень стрессовый процесс как для пациентов и их родственников, так и для врачей. На нас ложится двойная ответственность.

Вокруг трансплантологии по-прежнему витают слухи. Всех людей, нуждающихся в пересадке органов, ставят в очередь в лист ожидания доноров. В лис­те ожидания по состоянию на 14 декабря прошлого года 2 714 взрослых и 51 ребенок значатся в очереди на трансплантацию почек. В очереди на трансплантацию печени стоят 537 взрослых и 9 детей, сердца – 119 взрослых и 16 детей, легких – 11 взрослых. Это данные Респуб­ликанского координационного центра по трансплантации.

Некоторые граждане полагают, что очередь можно подвинуть, если заплатить за операцию деньги. Врачи не устают разъяснять, что все операции казахстанцам проводятся бесплатно, по государственной квоте. Даже если заплатить, на всю республику имеется только один лист ожидания. И у каждого пациента своя судьба. Дело в совместимости органов. Один пациент может утром попасть в больницу, и в кратчайшие сроки, по воле судьбы, для него уже найдется подходящий донор. А другой может долго ждать, но так и не дождаться…

Времени – вдвое меньше

Если же давать оценку развитию этой отрасли медицины, она будет высокой. Раньше в Казахстан постоянно приглашали зарубежных специалистов для обучения отечественных медиков. Теперь необходимость в этом отпала. Более того, в стране развивается медицинский туризм: на операции приезжают из Японии, Израиля, Кыргызстана, Узбекистана и других стран. Вот новость, которую в первой половине февраля распространил Республиканский координационный центр по трансплантации: «50-летний житель Германии для трансплантации почки приехал в Шымкент. В Европе аналогичная операция обошлась бы гражданину ФРГ в 60 тыс. долларов и выше, поэтому для пересадки почки он выбрал Шымкент, где заплатил 4,5 млн тенге. Мужчина стал первым иностранцем, которому шымкентские врачи провели такую операцию. Донором гражданина Германии стал его родственник из Украины».

Казахстанские врачи берут не только качеством и доступностью, но и количеством. К примеру, личный опыт Болатбека Баймаханова – более 100 транс­плантаций печени и около 300 трансплантаций почки. Это очень большая цифра. С таким опытом можно добиться многого.

– В начале пути, когда транс­плантология в Казахстане только развивалась, на трансплантацию почки уходило 5-6 часов, – вспоминает хирург. – Сейчас от этапа забора почки у живого донора и пересадки весь процесс занимает два часа. Что касается печени, то раньше врачи по 14–16 часов стояли у операционного стола. Сейчас уходит порядка восьми часов. Вдвое снизился показатель! Во многом так происходит из-за слаженности работы медицинской бригады. Главное – создать вокруг себя команду, воспитать людей, которым ты можешь стопроцентно доверять. Вот и получается, что то, что было немыслимо пять-шесть лет назад, теперь реальность. Я сам удивлялся, когда мне коллеги говорили о проведении 50 транс­плантаций. Недостижимым тогда казался уровень! Раньше одна трансплантация почки в неделю и одна трансплантация печени в месяц для нас были достижением. Сейчас врачи Национального научного центра хирургии им. А. Сызганова проводят в неделю четыре операции на почках и одну на печени. Это говорит о том, что мы достигли показателей, которых не могут достигнуть многие страны. В будущем как минимум нужно оставить все на таком же уровне. А как максимум – закрыть потребнос­ти граж­дан нашей страны и развивать медицинский туризм.